Суд признал, что избитый казаками участник акции
«Он нам не царь» был фактически лишен доступа
к правосудию

Нападение было совершено более трех лет назад, но дело до сих пор так и не возбуждено.
5 мая 2018 года после акции «Он нам не царь» житель Ярославля Дмитрий Зайцев, предположительно, напал на москвича Александра Иванова и ударил его лбом в лицо. Зайцев был в казачьей папахе и камуфляжной форме в окружении агрессивно настроенных мужчин с казачьей атрибутикой. Казаку не понравилось, что Иванов снимает происходящее после акции на телефон: он выбил телефон из рук москвича и сломал ему нос. После этого прозвучала команда уходить, и Зайцев с группой товарищей спешно удалился. Иванова в тот же день госпитализировали с переломом носа и прооперировали, после чего пострадавший обратился за юридической помощью в «Общественный вердикт».
Далее последовали три года бюрократической волокиты со стороны полиции и судебной системы, что фактически лишило пострадавшего москвича доступа к правосудию и законного права получить защиту государства: за это время срок привлечения к ответственности Зайцева уже истек.
Интересы Иванова представляют юрист фонда Светлана Тореева и адвокат фонда Константин Маркин. Сразу же после обращения Иванова в фонд защитники подали сообщение о преступлении в ГУВД Москвы. По результатам медосвидетельствования Иванов получил «легкий вред здоровью в виде рвано-ушибленной раны спинки носа и закрытого перелома кости носа». В ходе проверки установили и личность нападавшего — им оказался житель Ярославля Дмитрий Зайцев — именно он находился в толпе разъяренных казаков, избивавших, в том числе нагайками, людей на Пушкинской площади 5 мая 2018 года. Зайцев попал на самые запоминающиеся фотографий с акции — это мужчина в папахе и черной футболке с «веселым Роджером» на груди и ангелом на спине.
В объяснении, которое Зайцев дал дознавателю полиции, он полностью отрицал свое нападение на Иванова и утверждал, что собирался в тот день мирно встретиться с товарищами почтить память воевавших на Донбассе, посетить с группой казаков праздничную службу в храме, а перед этим поддержать президента Путина вместе с группировкой НОД на Пушкинской площади. Политическую подоплеку конфликта с москвичом он отрицал.
Фото: Антон Сергиенко / РБК
Полицейский дознаватель не нашел состава преступления в действиях Зайцева и отказал Иванову в возбуждении уголовного дела, однако прокуратура вскоре отменила этот отказ, обязав дознавателя провести новую проверку. Делу это, однако, не помогло — дознаватель проводил формальные проверки, на одной из которых и вовсе не было выполнено ни одного процессуального действия, и выносил одно за другим постановления об отказе в возбуждении дела.
Эти отказы фонд последовательно обжаловал, а прокуратура отменяла. Всего отказов было четыре — последнее постановление об отказе вышло в феврале 2019 года, но представители защиты потерпевшего получили его лишь в мае того года. Полиция квалифицировала нападение на москвича по ст. 115 ч.1 — «Умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности» и отнесла произошедшее к случаям частного обвинения, заявив, что потерпевший должен сам выступать в роли обвинителя и защищать свои права.
Юристы фонда продолжают настаивать на публичном характере обвинения и считают, что преступление, которое, предположительно, совершил казак Зайцев, подпадает под целый ряд статей: 115 УК РФ ч.2 пункт «б», ст. 116 УК РФ, ст. 119 УК РФ ч. 1 и 2, а также ст. 286 УК РФ, поскольку напавший на москвича Зайцев присутствовал на протестной акции в составе многочисленной группы казаков, действия которых выглядели организованно и согласованно, тем более что многие из них наносили удары беззащитным гражданам при полном попустительстве наблюдавшей за этим полиции.

Фонд обращался в Минюст, МВД и Прокуратуру с целью проверить факт официального привлечения властями казаков, в том числе Дмитрия Зайцева, для содействия полиции на акции 5 мая, однако инстанции отвечали либо молчанием, либо отказом в предоставлении каких-либо подробностей.
И хотя обязанность возбудить уголовное дело, провести расследование, установить виновного и направить уголовное дело для рассмотрения в суд лежит не на пострадавшем, а органе предварительного расследования, ходатайство об этом со стороны фонда полицейский дознаватель проигнорировал. Государство таким образом сняло с себя ответственность за защиту своего гражданина. Иванова отправили самостоятельно разбираться с напавшим на него казаком в мировой суд.
Орган предварительного расследования смог посоветовать избитому гражданину обратиться к мировому судье. Столкнувшись с таким решительным сопротивлением правоохранительной системы, москвич при поддержке адвоката «Общественного вердикта» был вынужден последовать этому совету и обратился с заявлениями в два судебных участка, поскольку место преступления находится на границе участков №369 и №370. Мировые судьи обоих участков несколько раз отказывались принимать заявления, ссылаясь на то, что Иванов предоставил недостаточно доказательств вины казака Зайцева — притом что потерпевший предоставил максимально доступные ему сведения для обоснования обвинения, в том числе медицинские документы, подтверждающие травмы.
Заметим, что для возбуждения уголовного дела, в том числе частного обвинения, необходимо наличие лишь внешних признаков преступления, а не установления всех элементов его состава, которое возможно лишь при рассмотрении уголовного дела по существу.
Адвокат фонда ответил в апелляционной жалобе на вышеупомянутые отказы, что обвинитель — человек, который обращается к мировому судье, в нашем случае Иванов, — в порядке частного обвинения вправе самостоятельно определять круг и объем представляемых в суд доказательств. Тем не менее отказы мировых судов последовательно поддерживал Тверской районный суд и отклонял апелляционные жалобы защитников пострадавшего москвича.

Получилось, что, оценив поданную потерпевшим информацию как недостаточные доказательства, мировой суд фактически начал рассматривать дело Иванова и оценивать поданные им доказательства сразу на стадии принятия дела — то есть вне судебного процесса, а значит и в отсутствие сторон. Таким образом мировой суд нарушил право заявителя на судебную защиту, закрепленное в статьях 45 и 46 Конституции РФ.
Пути защиты потерпевшего были практически исчерпаны. В августе 2019 года была подана жалоба в ЕСПЧ на нарушение российскими властями статей 3, 11 и 13 Конвенции в отношении Иванова.

В интересах Иванова адвокат фонда обратился во второй кассационный суд на отказы мировых судей принять дело. Лишь в августе 2021 года судья Второго кассационного суда постановил передать жалобу адвоката для рассмотрения суда кассационной инстанции.

Второй кассационный суд указал, что суд первой инстанции так и не сообщил, какие дополнительные сведения должен уточнить заявитель при уже достаточно подробном описании места совершения преступления и других деталей.
Важно отметить, что судья второго кассационного суда также не согласился с тем, что суд первой инстанции возложил на Иванова обязанность предоставить все доказательства уже на стадии подачи заявления о возбуждении уголовного дела. Судья кассационной инстанции признал, что в результате бездействия суда первой инстанции пострадавший фактически был лишен доступа к правосудию.
16 сентября 2021 года второй кассационный суд общей юрисдикции удовлетворил кассационную жалобу и отменил все предыдущие судебные акты об отказах. Дело избитого казаком москвича направлено в мировой суд на новое рассмотрение.
В материале использованы фото:
Associated press, Новая Газета, РБК, Varlamov.ru, Новости Москвы, Александр Иванов, Дмитрий Борко
20 сентября / 2021
ЧИТАТЬ ЕЩЕ