АНАЛИТИКА
Популяризация и риски: почему важно изучать вигилантов

Виджилантизм в России сравнительно новое явление. В последние 10-15 лет в стране появилось множество групп, объединенных показательной борьбой с тем или иным социальным «пороком». При всем их многообразии они отличаются от любых исторических примеров вигилантских объединений: от советских «люберов» до американского «Ку-клукс-клана». О возникновении виджилантизма в современной России, с чем связано его масштабное развитие и зачем этот социальный феномен нужно изучать, в материале Маргариты Алехиной (РБК, Москва).

Источник иллюстрации: tjournal.ru
Часть III: Новые тенденции в отношениях государства и вигилантов
В 2018-2019 году в вигилантском движении и его взаимоотношениях с государством окрепли несколько тенденций. Мы фиксируем следующие из них.
1. Вигиланты «охраняют общественный порядок» на акциях протеста
В 2018 году представители казацких организаций, SERB и НОД были привлечены к разгонам несанкционированных митингов в Москве и других регионах. Подробно об этом сказано в предыдущих главах. О том, что участие казаков в «охране порядка» на акциях 5 мая, вероятнее всего, носило официальный характер, свидетельствуют контракты Центрального казачьего войска с департаментом национальной политики и межрегиональных связей Москвы, заключенные в 2016 году, хотя сами казаки отрицают, что согласовывали свои действия с властями или полицией. На каких условиях в тех же событиях участвовали SERB и НОД, которые активно способствовали задержаниям участников митинга — неизвестно, однако существуют свидетельства их связи с полицейскими органами по борьбе с экстремизмом.

SERB и НОД также отметились на акциях в поддержку обвиняемых по экстремистским делам «Сети» и «Нового величия».

Участие казаков в разгоне акции 5 мая 2018 года, вероятнее всего, носило официальный характер.
2. Становится больше «интернет-вигилантов»
В минувшем году, одновременно с продолжением курса на ограничение свободы россиян в интернете (в частности, с неудачной блокировкой Telegram и появлением новых законодательных инициатив, направленных на изоляцию российского сегмента интернета) развитие получили разнообразные «кибердружины». По сути это вигилантские группы, действующие в интернете: они разыскивают противоправный контент (например, связанный с наркотиками, «пропагандой суицида» или экстремизмом) и сообщают о нем в надзорные органы. В последнее время применительно к кибердружинам речь идет о поиске не только незаконного контента, но и «безнравственного» или «антигосударственного».

Сейчас подобные «добровольные помощники Роскомнадзора» объединены в разрозненные, но зачастую так или иначе связанные с властями группы.

Станислав Скусов, руководитель проекта «Кибердружина». Источник: ytimg.com
Само название «Кибердружина» носило объединение, основанное еще в 2011 году «Лигой безопасного интернета".
«Лига безопасного интернета» — формально неправительственная лоббистская организация, учрежденная бизнесменом Константином Малофеевым. В ее отчетах, однако, говорится, что она существует при поддержке МВД, Минкомсвязи, Роскомнадзора, Роспотребнадзора, Совета Федерации и комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей, а также операторов связи («Ростелеком», МТС, «Вымпелком», «Мегафон» «Mail.ru Group») и компанией «Лаборатория Касперского», также известной сотрудничеством с властями.

Внутри «Кибердружины» существует также особая «Казачья кибердружина», основанная «Лигой» совместно с МГУТУ им. Разумовского («Первым казачьим университетом», в структуру которого входит Морозовский казачий кадетский корпус). Из сообщений в группах «Казачьей кибердружины» в соцсетях можно сделать вывод, что своей задачей она считает борьбу с «пятой колонной», которая с помощью соцсетей «организует распространение антигосударственных настроений в широких слоях населения», и «антироссийскими, антиказачьими, антиправославными силами», захватывающими интернет-пространство.

В конце прошлого года «Кибердружина» начала декларировать разрыв отношений с «Лигой безопасного интернета».очных выводов об активности и численности ее «волонтеров» сделать невозможно.

Внутри «Кибердружины» существует также особая «Казачья кибердружина», основанная «Лигой» совместно с «Первым казачьим университетом». Источник фото: ura.news
Хотя в отчетах утверждается о 20 тыс. кибердружинников и отделениях в 32 регионах России.
Скорее всего, данные о численности и количесвте региональных отделений сильно завышены. Похожий проект под названием «Медиагвардия» реализовала ранее МГЕР.

В 2018 году развитие получили многочисленные не связанные друг с другом региональные инициативы под названиями вроде «Киберпатруль» или «Киберволонеры». В репортаже телеканала «Дождь», например, рассказывается о нескольких таких организациях: руководитель одной из них, в Твери, утверждает, что основал кибердружину по собственной инициативе; руководитель другой в Тюмени возглавляет также городской комитет по делам молодежи и не скрывает, что объединение курируется властями. Некоторые из показанных в репортаже «кибердружинников» совмещают вигилантскую деятельность в интернете с рейдами в качестве народных дружинников.

Стопкадр видео, на котором участника движения «Киберпатруль» просят сказать своими словами, как он понимает экстремизм.
3. С вигилантами начинают бороться их же методами
За последние годы возникло множество примеров самоорганизации граждан для борьбы с самоуправством вигилантов, при этом речь чаще всего идет о петициях или обращениях в госорганы; к таким сугубо правовым попыткам борьбы, например, прибегают пострадавшие от «Стопхама», представители НКО и оппозиции, на которых напали представители SERB или казаки. В случае с вигилантскими организациями, которым прямо или косвенно покровительствуют власти, борьба в правовом поле редко оказывается эффективной.

Однако есть и примеры прямой ответной агрессии — тоже, по сути, вигилантской. Так, «Лев против» во главе с Михаилом Лазутиным из-за агрессивной самоорганизации неформалов, собирающихся на Болотной площади, был вынужден на какое-то время изменить свою активность, переместиться на другие локации и переключиться на «добрые» акции: например, помощь бездомным животным и пенсионерам.

Вигиланты «Лев против» не пускают пострадавшего в машину скорой. Источник фото: YouTube-канал «Лев против»
«Сопротивление» возглавила Анастасия Виноградская, муж который в августе 2018 года получил перелом лицевой кости при нападении «Льва против».
Виноградская сначала собирала свидетельства пострадавших от действий вигилантов и подписи для передачи в полицию. Однако с сентября прошлого года активистов «Льва против» на Болотной площади начали встречать недружелюбные группы молодежи — так же, как и Лазутин, с видеокамерой. Эта группировка на какое-то время «выдавила» Лазутина с привычного места сбора неформалов.
30 сентября / 2019

Автор: Маргарита Алехина
Редактор: Асмик Новикова
Верстка: Ксения Гагай
ЧИТАТЬ ЕЩЕ